В энергетической дипломатии между Анкарой и Брюсселем наметился новый серьезный вызов. Европейские столицы всё чаще обращаются к Турции с предложениями о поставках природного газа, однако эти запросы сопровождаются жестким, но важным условием: топливо в трубах не должно иметь российского происхождения. О деталях этой сложной игры в интервью телеканалу AHaber рассказал министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар.
Суть претензий Европы сводится к необходимости юридической прозрачности. По словам турецкого чиновника, европейские партнеры крайне заинтересованы в том, чтобы турецкий газ, добываемый на месторождении Сакарья, стал альтернативой российским поставкам. Однако на пути к реализации этой идеи стоит серьезная техническая преграда: как только разные потоки газа смешиваются в единой трубопроводной сети, их «паспорт» теряется.
«Происхождение газа, который уже идет по трубам, определить однозначно невозможно», — пояснил Байрактар.
Министр подчеркнул, что если газ становится объектом коммерческой сделки, турецкая сторона обязана предоставить документальное подтверждение его страны-производителя. Без этой юридической чистоты европейские регуляторы не смогут принять поставки.
Тем не менее, даже если вопрос сертификации будет решен, у Анкары остаются свои внутреннего сложности. Глава Минэнерго отметил, что собственные потребности Турции в энергоносителях всё еще крайне высоки. Это создает дефицит экспортного потенциала: добытого газа едва хватает на покрытие внутреннего спроса, что существенно ограничивает возможности Турции по расширению поставок в Европу.
При этом важно понимать, что роль Турции в мировой энергетической безопасности остается фундаментальной. Министр напомнил, что, несмотря на череду глобальных потрясений — от пандемии коронавируса до украинского конфликта и кризиса в Ормузском проливе — энергетическая устойчивость страны не пошатнулась. Секрет стабильности кроется в работе двух ключевых магистралей: «Турецкого потока» и «Голубого потока».
Напомним, что «Турецкий поток» — это масштабный проект по транспортировке российского газа через дно Черного моря в Турцию, который также служит транзитным путем для стран Юго-Восточной Европы. Строительство велось с 2017 по 2019 год, а официальный запуск состоялся 8 января 2020 года. В свою очередь, «Голубой поток», введенный в эксплуатацию в 2003 году, позволяет доставлять российский газ напрямую в Турцию, минуя территорию третьих стран.
Несмотря на то, что «Турецкий поток» не находится под прямыми санкциями, он регулярно сталкивается с косвенным давлением. Так, в 2022 году власти Нидерландов временно отозвали экспортные лицензии у оператора проекта, мотивируя это санкционной политикой ЕС. Москва, в свою очередь, считает подобные действия незаконными.
Ситуация осложняется и вопросами физической безопасности инфраструктуры. Россия неоднократно заявляла о попытках диверсий против обеих газовых артерий и решительно осуждает подобные атаки. В июле пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков сообщил, что Москва предпринимает все возможные меры для защиты мировой энергосистемы от террористических угроз. Поводом для этого послужила атака беспилотников ВСУ на компрессорную станцию «Краснодарская», которая является критически важным звеном в цепочке поставок газа по «Голубому потоку».
