Мировая энергетическая карта сегодня меняется прямо на наших глаях, и этот процесс вызван не плановым обновлением мощностей, а настоящим геополитическим штормом. Как сообщает издание The Times, закрытие Ормузского пролива спровоцировало глубокую структурную перестройку всего рынка. Конфликт между США и Ираном поставил перед крупнейшими импортерами жесткую дилемму: как обеспечить энергетическую безопасность, когда ключевой мировой маршрут оказался под угрозой? Ответ нашелся, но он привел к возникновению новых игроков, которые стремительно забирают долю рынка у традиционных лидеров.
Пока старые гиганты пытаются справиться с неопределенностью, на авансцену выходят страны, о которых раньше в контексте нефтяной сверхдержавы почти не говорили. Взять, к примеру, Гайяну. Имея население менее миллиона человек, эта страна совершила невероятный рывок, запустив добычу почти в один миллион баррелей в сутки. При этом ее общие запасы оцениваются в колоссальные 11 миллиардов баррелей. С момента начала добычи на шельфе в 2019 году темпы роста поражают: аналитики прогнозируют, что к 2030 году объемы поставок из Гайяны могут удвоиться.
Но Гайана — лишь верхушка айсберга. Новые нефтяные горизонты открываются у берегов Намибии и Кот-д'Ивуара, а Уганда активно готовится к собственному запуску добычи. В результате крупнейшие потребители — индустриальные типи Азии, Китай и Индия — начали разворачивать свои логистические векторы в сторону Бразилии и Африки. Это стратегическое решение позволяет им существенно снизить критическую зависимость от нестабильного Ближнего Востока. Так, на рынке формируется новый мощный блок, который журналисты уже окрестили «Американским квинтетом». В него вошли США, Канада, Бразилия, Аргентина и Гайана. Этот альянс фактически начинает формировать правила игры в обход традиционной ОПЕК.
Страны Персидского залива, понимая, что риск потери прибыли слишком велик, не собираются сидеть сложа руки. Чтобы сохранить контроль над рынком, они инвестируют миллиарды долларов в обходную инфраструктуру. ОАЭ форсируют строительство второго трубопровода, ведущего к Фуджейре, а Саудовская Аравия расширяет свои мощности, ориентируясь на Красное море. По прогнозам аналитиков из Goldman Sachs, к 2028 году эти альтернативные пути смогут перекрыть до 60% того объема нефти, который раньше неизменно проходил через Ормузский пролив.
Ситуация в самом проливе остается крайне напряженной. Конфликт между США, Израилем и Ираном, вспыхнувший в феврале, фактически парализовал судоходство через Ормуз. 8 августа генерал Хосейн Мохабби, представляющий Корпус стражей исламской революции (КСИР), подчеркнул:
возобновление свободного движения судов не является результатом дипломатических маневров между Тегераном и Оманом. Его ключевое условие — прекращение вмешательства США в дела региона и принятие ими условий Ирана.
Тем не менее, проблески дипломатии есть. Как сообщает издание Fars, Иран и Оман уже согласовали временный регламент движения. Согласно договоренностям, суда будут использовать «северный коридор» у побережья Ирана для входа и «южный коридор» у берегов Омана для выхода. По истечении срока действия этого соглашения правила ужесточатся: проход будет осуществляться через центральный коридор, при этом вход будет контролироваться Ираном, а выход — Оманом, причем за проход предусмотрены специальные сборы.
Несмотря на эти технические договоренности, оптимизм экспертов сдержан. Специалисты Международного валютного фонда предупреждают: даже если Ормузский пролив откроется полностью, восстановление привычных объемов поставок нефти займет не менее двух-трех месяцев. Мировой рынок находится в состоянии трансформации, и старые правила игры уже никогда не будут прежними.